На главную страницу



  Официальный сайт ИЗДАТЕЛЬСТВА и редакции первого в России журнала по криптоистории  

Литературный зал Арт&Факт

Поиск по всему тексту наших книг
  Главная | Все темы | Новая тема | Поиск | Одним списком | Регистрация | Логин:   Пароль:   
автор: "admin"   e-mail
Дата: 9.08.2008 15:21
Тема: Езус.

Езус


Петр Золин
http://www.trinitas.ru/rus/doc/0211/002a/02111077.htm



Эзус (Есус) – кельтское и, все больше доказательств – индоевропейское божество, имеющее созвучное Иисусу (понятно, есть иудейские и иные трактовки данного ононима) имя, как вероятный след даже ностратических истоков данного символа-модели миросознания и миросуществования. Эзусом называют Иисуса до сих пор некоторые славянские народы (ioseph-r.narod.ru) Кельты хранили память о влиянии скифов-всадников в Европе 4 – 3 тыс. до н.э., боготворили колесные повозки.


Культовая повозка VI в. до н.э. из Штреппвега (Австрия) (из книги «История Европы…». Т.1..)

Собственно, про Эзуса (Езуса) автор этого материала и промолчал бы. Да однажды очень влиятельный нынешний специалист по финикийцам безапелляционно отрезал, что никакого Езуса в Европе до Иисуса не было. Ему поверили – автору этих строк нет, как и в ряде других принципиальных вопросов старательно не верят, игнорируя массивы фактов и доказательств. И все же хотелось бы о Езусе потщательнее напомнить. Информационное и светское общество все же.
Бог – в частности — изображен на знаменитом античном котле из Гундеструпа (есть и другие изображения, включая славянские аналоги; представлены в книгах по язычеству академика Б.А.Рыбакова), украшенном позолоченными серебряными пластинами с мифологическими сценами. Пластины расположены как снаружи, так и изнутри котла. Дрексель утверждал, что кельтская (кельтоскифская) мастерская, ответственная за эту работу, находилась в ареале Черного моря и могла быть занесена на север кимврами. (Bober, 1951). Версию поддержал Щукин, но в облике котла указал не скифские, а фракийские черты. (Щукин, 1994, 149). Езус всем им судья.
Римский поэт I века н. э. Лукан называл триаду верховных галльских богов (причем под их собственными именами) и способ приношения им жертв. Езус принимал жертвы, повешенные на дереве; Таранис — сожженные в плетеных корзинах (к этому готовили Рэма и Ромула); Тевтат — утопленные в бочке с водой. Затем водные купания более признавались актами крещения…
Эзус фигурирует в качестве резчика деревьев на двух галло-римских рельефах I века н. э. Французский кельтолог Жан-Жак Атт считает его ипостасью, связанной с плодородием и сбором урожая (своим воскресением и Христос являет ту же линию вселенского плодородия), в то время, как Цернунн являлся воплощением более темной стороны — леса и мира умерших.


Общий вид http://art.celtica.ru/gundestrup_galery.html


Еще одно изображение на котле

Толкование сцен, изображенных на котле из Гундеструпа, сравнительно убедительно – по мнению специалистов — предпринято Жан-Жаком Аттом. Первая пластина показывает громовержца Тараниса (Перуна-Перкунаса у балто-славян), сжимающего в правой руке колесо, кельтский символ молнии и атрибут божественной власти. Культу Перуна-Тарана-Борея у индоевропейцев ученые дают не менее 5 тысяч лет. И археологических подтверждений этому – бездна.



Воина в рогатом шлеме, который также держится за колесо, Атт обозначил прообразом кельтского Марса (Hatt, 1980, 68; Арес у скифов). Хищных зверей, находящихся справа и слева от Тараниса — атрибутами его могущества. Внизу расположена бараноголовая змея и скачущие грифоны. Змея (отголосок образа и полудевы-полузмеи, у которой – по греческим мифам, — от Геракла появились родоначальники основных народов Скифии) явно принадлежит подземному царству и связана с влагой, а баранья голова ассоциируется с растительностью (о чем пишет и Голан).
Грифоны, по мнению Атта, принадлежат кельтскому солнечному богу Беленусу (называемого греками Аполлоном, скифами – Гойтосиром; но кельтское может быть памятью и о Беллерофонте; у славян о Белбоге), который смягчал гневного громовержца, вызывая очищающий дождь. Бараноголовая змея, таким образом, есть отчасти символ дождя.
Вторая пластина демонстрирует бога с оленьими рогами, сидящего скрестив ноги. Все специалисты в один голос называют его кельтским Цернунном, которого часто называют «оленьим богом». Атт приравнивает Цернунна к кельтскому же Эзусу, считая первого ипостасью, связанной с миром мертвых, а второго — со стихией плодородия и урожая (эта функция возрождения и перешла Иисусу-Христу). В левой руке Цернунн держит бараноголовую змею, в правой кольцо (или шейную гривну). Атт полагает, что это кольцо предназначается Богине-матери, жене бога.



На шее у Цернунна-Эзуса такое же кольцо (шейная гривна праславян). Бог окружен животными. По левую руку от него расположен волк, по правую олень (это символы с палеолитическими корнями, имеющими аналоги в эпосе праславян и соседних народов). Волк стремится растерзать оленя (Атт), но Цернунн не дозволяет ему.
Вторая половина сцены на этой же пластине показывает путь человеческой души в кельтский рай (см.: и завершение статьи). Маленькая человеческая фигурка, сидящая на дельфине, по мнению Атта, воплощает умершего, плывущего под покровительством Цернунна к Острову Блаженных. Толкование звучит убедительно, так как из средневековых ирландских саг известно, что мир блаженных душ находится на острове в западном океане и образ дельфина часто связан с ним. Однако, человечек атакуется хищным зверем, символизирующим плохую смерть (Атт). Бычок же, впереди дельфина (точно такой же изображен над оленем), все же ведет умершего на Остров Блаженных (Hatt, 1980, 69).



Новая пластина (ил. 5.а) показывает Богиню-мать и ее обоих супругов: Тараниса — справа, Эзуса — слева (Hatt, 1980, 69). Оба мужских божества хорошо узнаваемы по предыдущим композициям.
На следующей пластине (ил. 5.б) Богиня-мать (супруга Тараниса), представлена как госпожа небес. Слева и справа от нее находятся розетки, символизирующие небо. Богиня окружена также двумя животными, в которых можно узнать слонов. По мнению Атта, здесь они олицетворяют защитную функцию (кельты воевали в армиях Карфагена и эллинистических государств и могли видеть, как боевых слонов использовали в качестве живых щитов).



Очередная пластина (ил. 6.а) демонстрирует Богиню-мать под землей, во владениях своего второго супруга, Эзуса-Цернунна (Ада-Плутоса у греков; Танатоса-Дона как ангела смерти). Справа от нее находится кельтское божество Смертриус (созвучие имени со славянским «смерть»), которого Атт считал принадлежащим кругу Эзуса, и которого иногда отождествляют с Гераклом. Смертриус сражается с хищным зверем, посланным Таранисом (Hatt, 1980, 70). Слева от богини, по мнению Атта, изображен тот же Смертриус (ономастика любопытна), но уже победивший хищника и потому ликующий.



Следующую (6 б) Атт назвал «превращение Богини-матери в цаплю». Она, вместе с двумя своими прислужницами, вынуждена произвести данную трансформацию, дабы спастись от «Адского пса», посланного Таранисом. (Так что зритель имеет дело с тремя цаплями — образ, который связывается с богиней Бригитой, получившей статус святой в ирландских сагах). Богиня-мать держит в правой руке ворона, являющегося посланником Беленуса, отправленным дабы предостеречь ее от грозящей опасности (здесь полет фантазии Атта слишком смел). Перед грудью богини показаны воин и собака, представляющие авангард армии еще одного кельтского бога — Тевтата. Однако они оба пали жертвами гнева Тараниса (Hatt, 1980. р. 70). Напомним, Тевтар – скиф, который по эпосу учил Геракла стрельбе из лука.
Сцена со следующей пластины (7 а) совмещает два эпизода: чествование Богини-матери и Эзуса (воины со щитами несут Майское дерево — обычай выбора майской королевы сохранялся в Европе и в течении всего Средневековья, восходил к обряду священного брака бога (или короля) и богини. Так что Первомай у индоевропейцев неискореним.



Привлекает Божество рядом с котлом и группа всадников. Некоторые ученые считают, что это сцена жертвоприношение, другие полагают, что изображена сцена из Битвы при Маг Тиуред когда Диан Кехт бог-врачеватель окунает раненных воинов из племени богини Дану в источник исцеления.
Этот эпизод чаще относится к теме борьбы богов. Тевтат — бог племени — воинского коллектива, принимает сторону партии Богини-матери и Эзуса. Он собирает войско и устраивает жертвоприношение — друид (волхв, жрец, шаман и т.п.) погружает человека в бочку с водой (такой тип жертвоприношения римский автор Лукан считал посвященным исключительно Тевтату). Атт трактует, что в данном случае это жертвоприношение означает союз между миром мертвых и миром живых, своего рода «присягу подземному миру» — миру Цернунна-Эзуса (Hatt, 1980, 71). У ног друида изображена собака (известно, что кельты использовали боевых псов).
Вверху композиции показаны четыре всадника, предводительствуемые бараноголовой змеей (существом круга Цернунна). На их шлемах видны эмблемы различных богов, ведущих борьбу против Тараниса, соответственно: ворон Беленуса, кабан Тевтата, оленьи рога Цернунна и радуга Марса Люцетиуса (Hatt, 1980, 71).


Воины с боевыми трубами(карниксами)

Последняя из боковых пластин (ил. 9.б) демонстрирует Беленуса-Аполлона, удовлетворяющего просьбу одного из Диоскуров (их почитали и в храмах Скифии) пройти к другому, в котором узнают Смертриуса. (Hatt, 1980, 74).



На донце котла (ил. 10.) изображены великолепный бык, а также прыгающий человек с мечом и две собаки. Сцена напоминает критские «игры с быком», но Атт видит здесь борьбу Смертриуса против собак, посланных Таранисом захватить жертвенного тельца (Hatt, 1980, 74).



Атт, как директор Музея античного искусства в Эльзасе, являлся знатоком данной традиции и подкреплял свой анализ другими данными из всего объема древнекельтских и галло-римских памятников. Среди письменных источников важную роль играет сообщение Юлия Цезаря, дающего сравнительно полный перечень древнекельтских богов по их функциям. Однако он не называет их галльские имена, а полностью отождествляет с представителями римского пантеона. «Из богов они почитают Меркурия превыше всего. Он имеет наибольшее количество изображений, галлы полагают его изобретателем всех искусств и проводником всех дорог и путешественников и верят в его власть над торговлей и коммерцией. После, они поклоняются Аполлону, Марсу, Юпитеру и Минерве. В отношении этих божеств галлы имеют почти такие же представления, как другие народы: Аполлон уводит прочь болезни, Минерва учит основам искусства и мастерства, Юпитер управляет небесами и Марс заведует военным делом» (Цитирую по Мак Кейну (Mac Cana, 1973).
В другом месте Цезарь упоминает также «Диспатера», от которого, по словам друидов, произошли галлы. К данной классификации надо относится серьезно, помня, что кельтская и итало-греческая мифологии глубоко родственны. После завоевания Галлии и ее романизации, развернулся процесс слияния обоих пантеонов, причем он носил осмысленный характер. Галлы выбирали для своих богов римские имена по принципу соответствия иконографии и функций (так же, как века спустя язычники по всей Европе отождествляли мифологических персонажей с христианскими святыми). К чести Цезаря, он сумел из множества кельтских образов выделить почти все основные мифологические типы, которые под обозначенными им римскими именами позднее почитались галло-римлянами. Кое-что, он, разумеется, упустил. К тому же, прямое отождествление выхолащивает интересные национальные особенности кельтской мифологии.
Поэтому здесь кельтские боги будут рассматриваться приблизительно в том порядке, который существует в предложенной выше схеме.
Римский поэт 1 в. н. э. Лукан называет триаду верховных галльских богов (причем под их собственными именами) и способ приношения им жертв. Езус принимал жертвы, повешенные на дереве; Таранис — сожженные в плетеных корзинах; Тевтат — утопленные в бочке с водой.
Имя Тевтат созвучно галльскому teuto, ирландскому tuath — «племя». Описание посвященного ему жертвоприношения совпадает с изображенным на котле из Гундеструпа. В римской Галлии он отождествлялся с Марсом, поскольку обладал, в числе прочего, военным значением, что характерно для Бога Ясного Неба у кельтов и германо-скандинавов. Типичным кельтским символом его был кабан. Еще раз напомним, что по эпосу именно скиф Тевтар научил Геракла стрелять из лука.


Божество

Божество с драконами


Имя Таранис переводится как «Громовник» и в ряде посвящений он идентифицировался с Юпитером (греческим Зевсом, Папаем скифов). Особые кельтские атрибуты этого бога — колесо, которое может быть молнией, а также спираль, представляющая небесный огонь. В виде «Бога с колесом», его изображения были широко распространены в римской Галлии. Тем не менее, не случайно, что галльский Юпитер упомянут Цезарем только на четвертом месте. Друиды признавали его могущество, но их сердца были отданы другим богам (что мы видели в связи со сценами на котле из Гундструпа. Впрочем, данный памятник несет и черты искусства фракийцев, а последние также не питали особенной любви к Богу Грома).
Эзус фигурирует в качестве резчика деревьев на двух галло-римских рельефах 1 века н. э. Атт считает его ипостасью, связанной с плодородием о сбором урожая, в то время, как Цернунн являлся воплощением более темной стороны — леса и мира умерших. Такое разделение обширных обязанностей Бога Земных Сил вполне могло иметь место. Интересно, что на так называемом «Клюнийском алтаре» (ил. 11.) фигура Эзуса-резчика занимает одну грань камня (ил. 11.а), а другая заполнена быком (ил. 11.б), на спине которого стоят три цапли (причем вторая сцена как бы является продолжением первой).
Это, с одной стороны, вызывает в памяти мотив превращения Великой Богини (Кибелы-Купалы), на котле из Гундеструпа, с другой — похоже на изображение с одного из этрусских бронзовых зеркал (ил. 12.). Последнее также показывает резчика деревьев в положении, очень напоминающем Эзуса, а за резчиком изображены бык и еще одна мужская фигура.
Немецкие этрускологи Герхард и Корте полагали, что зеркало представляет Диоскуров (Gerhard. E. D., Korte G, 1839-1897). Следует сказать, что Атт сравнивал Смертриуса и Цернунна/Эзуса с Диоскурами — Кастором и Полидевком (Hatt, 1966. N 9, 10). Он полагал, что Смертриус служил воплощением смертного, бренного начала (подобно Кастору). Цернунн/Эзус же олицетворял бессмертие (как Полидевк). В греческой мифологии «Бессмертный Полидевк был взят Зевсом на Олимп, но из любви к брату уделил ему часть своего бессмертия, они оба попеременно в виде утренней и вечерней звезды в созвездии Близнецов являются на небе..». (Тахо-Годи, 1997. т. 1, 383). Здесь можно увидеть намек и на смену времен года (а Эзус мог являться сезонным божеством). Наконец, эти примеры подтверждают глубинное родство Бога Земных Сил и Культурного Героя. В пользу аналогии между произведениями кельтского искусства и этрусским зеркалом говорит и присутствие на последнем изображений голубя и дельфина. Птица в мифологии обычно воплощает душу, дельфин же у кельтов представлял умершего, плывущего к островам Блаженных в западном океане под защитой Цернунна (возможна некоторая связь Бога Земных Сил с морем, как с разновидностью Другого Мира). Этруски длительное время общались с кельтами и даже жили бок о бок с ними в долине реки По.


Божество с оленями

Всадники


Хетты почти 40 веков назад знали и высоко почитали бога Рунда, которого в науке обычно именуют «Бог-на-олене», или просто «Олений бог», как Цернунна. Рунда известен из многих текстов и изображений. Найдены фигурки оленей в могилах, принадлежащих хеттам и датируемых 2 тыс. до н. э. Но особенно культ Оленьего бога возрос в эпоху, последовавшую после падения новохеттского царства и образования мелких хеттских княжеств в Северной Сирии (начало 1 тыс. до н. э.). Его титулом был «Покровительствующий дух». Он почитался в качестве охранительного бога леса и охоты, «...в одном из текстов описывается как «Дитя полей». Его священным животным был олень, и он изображается стоящим на олене с зайцем и соколом в руке» (Герни, 1987, 123). Мы можем видеть изображения Рунда на ряде скальных рельефах. Рельеф из Карасу (ил. 21.б), являющийся частью водного храма, показывает мужскую фигуру, вооруженную луком, держащую посох и стоящую на олене. Олень имеет огромные ветвистые рога. Над головой мужчины крылатый диск. Согласно данным Хелленкемпера и Вагнера, обувь с загнутыми кверху носками в позденехеттский период найдена почти исключительно в связи с изображениями богов. Человеческие существа, по контрасту, изображались с голыми ногами (Hellenkemper H., Wagner J, 1977, 167 — 173). Однако, Хелленкемпер и Вагнер отмечают, что присутствие крылатого солярного диска может предполагать изображение короля в манере бога, и что бог на рельефе интерпретируется не только как охранительный бог леса и охоты, но также как охранительный бог этого позднехеттского поселения на реке Карасу (там же). Вспомним, что кельтский Луг также считался покровителем городов. Тип изображения божества, стоящего на спине животного напоминает символику хурритской религии, но сама идея Оленьего бога скорее принадлежит индоевропейцам. Ардзинба допускает существование у хеттов специального праздника оленя, приручение и содержание этих животных для культовых целей. (Ардзинба, 1982, 16).
Другие памятники дополняют иконографию Рунда. На хеттском кувшине (ил. 22.) бог показан в своем типичном положении, но перед ним стоит человек, льющий из сосуда нечто (вино, воду?). Это напоминает хеттский обряд жертвоприношения перед оленями. «Царь сходит с колесницы, (и) он садится на место (вос)хождения. (Вокруг него) танцор кружится один раз, и (затем) он (танцор?) проходит перед оленями. Кравчий же держит золотой сосуд и совершает жертвоприношение (перед) оленями» (Ардзинба, 1982, 16). Еще один рельеф демонстрирует бога — на этот раз пешего, в окружении зверей. Одной рукой он держит льва за заднюю ногу, другой рукой — быка за его рог. Рядом стоит олень. Вся композиция очень напоминает изображение Цернунна с котла из Гундеструпа и еще больше каменный рельеф из средневековой ирландской церкви.
Олений бог почитался в Малой Азии и после окончательного исчезновения хеттов. В эллинистический период наиболее важными богами Киликии были Тархунт (хеттский громовержец), отождествляемый с Зевсом и Рунда. Культ последнего, согласно Хоувинку, сливался с культом Гермеса (см. Houwink, 1961, 213), что является очень важным обстоятельством, к которому в данном исследовании придется еще вернуться.
Любопытно, что Рунда, столь хорошо известный из хеттских ритуалов и памятников изобразительного искусства, практически не встречается в мифологических сюжетах. С другой стороны, у хеттов имеется бог плодородия Телепину, герой популярных мифов, чьих изображений наука пока не знает (но известно, что его жертвенным животным был козел). Основной сюжет связан с гневом Телепину. Он покидает общество богов. «С уходом Т. из дома очаги, жертвенные столы окутывает дым (облако пчелиного роя), домашний скот перестает приносить потомство, начинается засуха, в полях не растут злаки (Т. уносит с собой богиню зерна и полей Каит). Боги собираются на пир, но не могут утолить голод.<...>На поиски отправляется бог грозы, он разбивает рукоятку своего молота о ворота города — резиденцию Т., но не может их открыть. Тогда богиня-мать (Ханнаханна) посылает на поиски пчелу (вопреки богу грозы, утверждающему, что она слишком мала).<...> Она жалит Т., он пробуждается еще более разгневанным и навлекает разрушение и уничтожение на людей, скот и всю страну. Однако богиня Камрусепа, совершив обряд заклинания, смягчает гнев Т. Т. возвращается, принося с собой плодородие» (Мифы народов мира, 1998. Т.2, 498).
Телепину здесь представлен в качестве исчезающего и возвращающегося божества плодородия. Вспомним о быке, убиваемом львом, но воскресающем. Важно также косвенное свидетельство конфликта между хеттским богом грозы (это его имя) и Телепину. В другом мифе рассказывается о похищении Аруной (Великим Океаном) божества солнца и о том, как Телепину освободил его. Телепину в этом сюжете ведет себя подобно культурному герою Голана, чьим воплощением является олень. Нельзя ли, в свете всех рассмотренных обстоятельств, предположить, что Телепину мифологических текстов и Рунда памятников изобразительного искусства есть один и тот же образ?
Вернемся к кельтам. Экземпляр из Вал Камоника стоит особняком в иконографии Цернунна не только благодаря особенностям позы, но также в связи с перерывом (на три века) в создании известных изображений этого бога. Следующим по времени памятником может считаться рассмотренный выше котел из Гундеструпа. Здесь положение Цернунна со скрещенными ногами уже кристаллизовано и отныне становится неотъемлемой частью иконографии бога.
Итак, кроме рогов оленя, иконография кельтского бога включает еще три компонента — сидящее положение фигуры со скрещенными ногами (привлекательно для Будды), кольцо, бараноголовую змею. Существует немало объяснений «буддийской позы» Цернунна. Р. Моуэт (R. Mowat) считал ее чисто галльской, вызванной обычаем кельтов сидеть на земле. Другие: Бертранд, Супка, Берстль (Bertrand, Supka, Berstl) говорили о влиянии Индии. Соломон Рейнек (S. Reinach) выдвинул теорию появления данной позы и в индийском и в кельтском искусстве под влиянием архаических ионийских прототипов (см. Bober, 1951). Бобер полагает, что тогда уже надо говорить о зарождении мотива не в Греции, а на Ближнем Востоке.
Священное понимание данной позы зафиксировано на печатях ранних династий Ура (а это почти 5 тысяч лет назад). Затем оно проникло в хараппскую цивилизацию долины Инда и в Финикию (там же). На одной из хараппских печатей (ил.23.) изображен бог с бычьими рогами, сидящий скрестив ноги в окружении зверей: буйвола, носорога и др. Он живо напоминает композицию с котла из Гундеструпа. Этот образ затем стал частью формирующейся символики древнеиндийского Рудры — оргиастического божества, связанного с лесом и стихией плодородия. Его животные — бык, баран, оружие — лук. «В послеведийской мифологии из культа Р. развивается культ Шивы. Само имя Р. (и его эпитеты Пашупати, «хозяин скота», Шарва и т. д.) стало одним из прозвищ Шивы» (Мифы народов мира, 1998, т. 2, с. 389).
У скифов данная поза означала «сесть на шкуру» (перейти под покровительство бога, избежать наказания и получить прощуние).
Бараноголовая змея представляет другую проблему. На котле из Гундеструпа она показана не только рядом с Цернунном, но и отдельно от него. Из этого можно сделать вывод, что змея представляет нечто большее, чем просто атрибут рогатого бога. Она появляется и рядом с галло-римским Меркурием и одиночно, как геральдический символ на кельтских монетах из нынешней Западной Германии. И змея, и баран представляют аспект плодородия. Кроме того, в Галлии баран как сакральное животное был связан с культом огня в камине и в какой-то степени соединен с культом мертвых. В классическом мире орфическая литература рассказывает о рогатом змее Загрее, принявшем облик быка и разорванном титанами (вариант терзания).
Позже, этого змея стали считать ранним воплощением великого Диониса, бога земного плодородия, вегетации, виноделия — то есть греческого варианта Бога Земных Сил. Культ Диониса имел, подобно культу Шивы/Рудры, оргиастические элементы, воспринимаясь как освобождение от оков бытия. Греческий бог был связан с животными — быком, бараном, козлом, дельфинами (подобно Цернунну с котла из Гундеструпа). Дионис часто представлен с бараньими рогами. Не случайны и его изображения рядом с Гермесом (например, работа Праксителя, 4 в. до н. э.). Греки помнили о родстве Бога Земных Сил и Культурного Героя. Оба они были связаны со стадами. Сын Гермеса Пан входил в свиту Диониса. На некоторых античных рельефах 4 в. до н. э. Пан показан сидящим скрестив ноги.
Но в большей мере, образ бараноголовой змеи соответствует Гермесу. В Греции баран был его символом наряду со змеей. Павсаний говорил об «истории, рассказываемой в мистериях Матерью о Гермесе и баране». «Существуют рельефы, показывающие Гермеса с фаллосом, который заканчивается бараньей головой. Один из них открыт на Делосе. Другой из Дураццо в Албании, представляет Гермеса-фаллофора. Ricard продемонстрировал, что древнейшие описания Гермеса, несущего огромную змею, обвившуюся вокруг жезла, балансирующего на его плече, неправильны. «Змея», проходящая между его ног, сформирована двумя частями двойных гениталий, рогатых, подобно делосскому экземпляру» (Bober, 1951). С точки зрения настоящего исследования допустимо предположить, что бараноголовая змея есть в некотором смысле олицетворение Культурного Героя как прародителя человечества. Она же может иногда замещаться рогом изобилия, который в галло-римскую эпоху стал изображаться в качестве атрибута Цернунна. Трудно найти изображение этого кельтского бога, где рог изобилия и змея были бы представлены одновременно, что может подтверждать их взаимозаменяемость. В пользу этого предположения говорит и манера украшать рог для питья головой барана, принятая в древнем Иране и зонах его культурного воздействия — Малой Азии, Фракии, Скифии. Здесь мы выходим на образ змея в мифологии и фольклоре, но это особая, очень большая тема.
Итогом развития идей, связанных с Цернунном в галло-римскую эпоху, может считаться монументальный рельеф на стелле из Реймса (ил.24.). Он датируется временем Антонинов. В центре рельефа показан Цернунн, сидящий на троне в своей обычной позе. Справа от него стоит Аполлон, слева Гермес. Сам Цернунн держит мешок, из которого сыплются то ли зерна, то ли деньги, тут же поедаемые быком и оленем. Это воскрешает в памяти образ римского Дис Патера, соотносимого с Плутоном. Следует вспомнить слова Цезаря о том, что кельты считали своим предком некое божество, которое он назвал Дис Патер.
В своем описании Цезарь на первое месте поставил Меркурия (Гермеса). И действительно, надписи и монументы, посвященные этому богу, встречаются в римскую эпоху по всей Галлии. Иконография галльского Меркурия часто сходна с его римским двойником — молодым, безбородым юношей, снабженным жезлом-кадуцеем, крылатым шлемом и кошельком и сопровождаемым петухом, козлом, бараном и черепахой. Но попадаются и изображения с бородой (ил. 13.), в галльской одежде и с вороном (как на статуе из Леже).
Этого бога иногда сопровождает богиня, под греческим именем Майя (согласно греческой мифологии — мать Гермеса, с которым отождествлялся Меркурий) или галльским — Росмерта. Хотя исконное имя галльского Меркурия на материке и не сохранилось, практически нет сомнений, что он и ирландский Луг тождественны друг другу. Слова Цезаря, сказанные о первом «изобретатель всех искусств» почти буквально соответствуют эпитету ирландского Луга «Самилданах» — «умелец многих искусств» (это прекрасно аттестует Культурного Героя).
Имя Луг было широко распространено в кельтских землях: в Силезии — Лигниц, в Голландии — Лейден, во Франции — Лайон и Лион. Мак Кейн полагает, что последний был избран Августом столицей римской Галлии и местом ежегодного фестиваля, проводившегося 1 августа не случайно. «Данный фестиваль являлся очевидным продолжением древнего кельтского праздника, посвященного божественному патрону города и важно то обстоятельство, что в этот день отмечался повсюду в Ирландии праздник Lughnasadh «памяти Луга» (Mac Cana, 1973). День Луга отмечался на вершине холма, в то время как в Галлии культ Меркурия был связан с высокими местами, подобно Риу-де Доне, где арверны установили одну из величайших статуй этого бога в древнем мире.
Галльский Аполлон, подобно классическому богу, с которым он отождествлялся, обладал функцией врачевателя. Но особенно он почитался как божественный патрон теплых источников. Один из его эпитетов — Беленус напоминает ирландское имя Майского дна — Beltene, что может интерпретироваться как «сияющий бриллиант» и указывать на его солярный характер. Другой эпитет — Мапонос был связан с искусством музыки.
Еще один вариант Культурного Героя представлен галльским Геркулесом (ил. 17 — 18.). Собственно, «римский Геркулес» (также как этрусский Геркле) есть разновидность Геракла, чей культ широко распространился по всему античному Средиземноморью, и чье имя и означает «прославленный Герой».
В отличие от других греческих героев, данный персонаж не только человек, но и бог, он стоит между двумя мирами. Как человек, ставший богом, за свои труды, Геракл (по эпосу – родоначальник и скифов) давал людям надежду на бессмертие. Покойников иногда изображали с его атрибутами. Гераклу приписывались многочисленные подвиги, наиболее популярным из которых была победа над чудовищным псом. Этрусское искусство дополняет иконографию этого деяния: на фреске из Гробницы авгуров изображен персонаж в маске (рядом с ним написано «Phersu» — отсюда римское «персона»), натравливающий собаку на воина, покрытого, ранами с палицей в руке. На фреске из Гробницы в Пульчинелли Ферсу показан уже убегающим.
Греческий Цербер принадлежал Аиду, владыке подземного мира (его указывали нередко на землях Скифии, что упомянутый выше финиковед признал). Бесплодный Аид не являлся аналогом Цернунна/Эзуса и никогда не идентифицировался с ним. С позиции Голана допустимо трактовать его образ как подземную ипостась Громовержца (в пользу чего свидетельствует и наличие молота у этрусского Хару — демона подземного мира). Возможно, если Бог Земных Сил был связан с «почвенным» слоем, то владыка преисподней воплощал более глубокие, «магменные» пласты. У этрусков Аид изображался в шлеме в виде волчьей головы с оскаленной пастью, а культ волков Геродот указывал у невров-нервиев Восточной Европы..
Геракл также считался прародителем многих племен и народов (правители государств Пелопонесса возводили к нему свою родословную; этруски верили, что произошли от Геркле; лидийцы полагали основателем своей династии бога Кандаулеса, задушившего пса; не говоря уже о скифах). Некоторые его подвиги были связаны с градостроительством и такими «демиургическими» деяниями, как очистка авгиевых конюшен. Геракла рассматривали и как целителя (возможно, в память о том, что сам он погиб от яда Гидры).
Иногда его почитали вместе с Гермесом. Это не случайно, и в Италии Геракл являлся также богом обогащения и сельского хозяйства. В комедии Аристофана «Птицы» он предстает как комическая фигура — обжора и кутила (что обычно трактуется как следствие поздней демифологизации, но может и наоборот, представлять выявление древних черт божества). Но и на закате античности Геракл сохраняет свое положение — с ним отождествляли себя некоторые римские императоры. Таким образом, в его лице мы видим одно из самых емких воплощений типа Культурного Героя.
Согласно Лукиану (Рим, 2 в. н. э.), Геркулес был известен кельтам как Огмиос и изображался нахмуренным старцем, одетым в звериную шкуру и вооруженным дубиной и луком. Он влек за собой группу счастливых людей, уши которых соединялись с языком бога тонкими цепочками. Образованный галл, с которым беседовал Лукиан, сообщил ему, что кельты считают покровителем красноречия не Гермеса, а именно Геракла — ибо он очень силен. Ф. Ле Ру (Francoise Le Roux) трактует образ Огмиоса как «бога-связывателя», подобного индийскому Варуне, а также психопомпа, ведущего души из этого мира в другой (см. Mac Cana, 1973). Сохранилась плита (ил. 19.), изображающая человека, бьющего палицей змею (сюжет, возможно навеянный подвигами Геракла). Над его головой можно разобрать следы надписи — «Смертриус» (или «Смертуллюс»). Это позволяет протянуть ниточку от Смертриусу к Огмиусу (через их обоюдное сходство с Гераклом). Подтверждением подобного сравнения служит и та сцена с котла из Гундеструпа, где Смертриус борется со зверем Тараниса (как Геракл с немейским львом или Цербером). На другой стороне плиты показан Цернунн.
Под именем Минервы может скрываться целый класс кельтских «богинь матерей», часто объединяемых в триады. (Это отлично согласуется с идеей троичности Великой Богини, показанной на котле из Гундеструпа). К числу их функций относится покровительство мудрости, кузнечному ремеслу, прядению и ткачеству. На Британских островах Минерве соответствует богиня Бригита. Свою Бого-матерь всегда стараются дать верующим новые религии…
Здесь во многом использовано современное исследование Алексея Фанталова « КУЛЬТУРА ВАРВАРСКОЙ ЕВРОПЫ: ТИПОЛОГИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ» (Специальность 24.00.01 – теория и история культуры. Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии) http://myth.boom.ru/menu.htm), на сайте которого обилие полезных и доказательных материалов. Конечно, в Интернете обилие подтверждений приведенным сведениям.
Так что библейский (новозаветный) Иисус Христос во многом функционально близок кельто-индоевропейскому Езусу, о чем многие знающие люди предпочитают помалкивать. Блаженны верующие… Уходящие на рыбе (еще одном символе Езуса-Христа) мезолитическим оленям вслед.. Но это не повод для торжества любых религий в условиях нарастания гражданского светского общества. Понятно, общества с более высокой моралью, чем религиозные ханжество и лицемерие, «тотальное забытье тысячелетних грехов своих». Ведь не язычество хотя бы в инквизициях виновато…
Невозможно высокообразованных людей информационного общества все еще держать в обветшавшей и, по сути, тлетворной тотальной «религиозной узде» трехглавого пробиблейства, конечно – приносящей тысячелетние доходы ее ревнителям. Веруй – но не навязывая через СМИ и административные ресурсы веру атеистам или ревнителям разных конфессий.
Какова польза от религиозных фундаментальностей всему человечеству, стремящемуся к изжитию любых розни и нетерпимости ?! Неверующий в диктатуры нынешних всемирных богов – не человек или человек низшего уровня ?! Доплыли… Приплыли ?!
Статья 13 (возможно – в том и символ) Конституции РФ
1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.
2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.
4. Общественные объединения равны перед законом.
5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.





Использованы иллюстрации с сайта http://art.celtica.ru/



Петр Золин, Езус // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.13249, 25.04.2006


ТемаАвторДата 
Езус.admin9.08.2008 15:21
  Главная | Все темы | Новая тема | Поиск | Одним списком | Регистрация | Логин:   Пароль:   
Ответить
Автор:  
E-mail: 
Тема: 
Текст:
e-mail при ответах в этой ветке
Закачать картинку:
Размер одной картинки не более 30кБ
URL картинки:
URL ссылки:
Текст ссылки:
Помощь и информация по использованию форума



   Русский час Электронный научный общественный альманах Клуб Раритет. Поиск, обнаружение, введение в научный и искусствоведческий обиход предметов материальной культуры и быта прошлого, имеющих историческую, культурную и научную ценность. Театр на французском языке Находится в каталоге Апорт